Екатерина Ленгольд: «Учеба всегда была зоной моей личной ответственности»

Катерина Ленгольд окончила школу в 14 лет, получила несколько высших образований, основала стартап, который впоследствии продала американской технологической компании. Сейчас ей 25, и она — самый молодой в мире вице-президент в аэрокосмической индустрии. Живет в Калифорнии, часто приезжая на Родину по делам. 

Катя, скажите, пожалуйста, в какой момент Вы решили закончить школу экстерном?

Екатерина: Мне с детства было все интересно и я много читала. А когда я пошла в школу, мне было жутко скучно. Все учителя жаловались на то, что я посередине урока залезала под стол, от того, что мне было скучно и неинтересно — школьные примеры я решала в уме.

Сначала в одной школе поучилась, потом перешла в другую. Так “мучалась” до 3 класса, и заявила родителям, что сил моих больше нет — я буду летом заниматься и пойду в сентябре в следующий класс.

Родителей это немного шокировало, конечно. Непонятно было, как мою идею организовать. Вспоминаю сейчас, как ещё будучи ребёнком, я постоянно себе какие-то планы составляла, сколько упражнений сделать в день, сколько страниц прочитать. Мне кажется, я в десять лет была более организованная, чем сейчас. (Смеется). После окончания третьего класса, летние каникулы я провела за учебниками, в августе прошла аттестацию по всем предметам, а осенью пошла в шестой класс.

Через год я провернула подобную “аферу” еще раз. Я решила сменить школу, и отправилась на собеседование в школу для одаренных детей. Родителям правда я “забыла” сообщить, что собираюсь идти не в седьмой, как полагалось, а сразу в восьмой класс. Прошла все тестирования, и когда пришло время приносить документы, у родителей попросили оценки за 7 класс, которых, разумеется не было.

Родители принимали опосредованное участие в обучении? То есть, они не были локомотивом?

Екатерина: Нет, ни в коем случае. Учеба всегда была зоной моей личной ответственности. К примеру,  домашнее задание у меня никогда никто не проверял.

Родители меня всегда очень поддерживали во всём, были рядом, давали тепло и заботу. Во всех экстернах самое сложное – это не учёба, а социальная адаптация. У меня была разница в возрасте в 4 года с другими ребятами. Мне 10, а им 14. И это, как вы сами понимаете, целая пропасть — разные интересы, разные ценностные ориентиры. Конечно, было очень тяжело психологически.

Дружить с 10-летней девочкой, отличницей и выскочкой (чего уж там греха таить), никто из моих 14-летних одноклассников не хотел. Это тяжело, но для жизни оказалось полезно — научило стоять на своем, выстраивать коммуникации и легче относиться к негативной критике.

Когда родители задумываются о том, стоит ли ребёнку “прыгать” через классы, переживать стоит не за математику или литературу. Школьную программу, при желании и наличии неплохой памяти, можно всё это освоить достаточно быстро. Но психологически это очень тяжело.

Дала ли Вам школа что-то? Я так понимаю, что социальное общение – не очень, знания Вы сами взяли…

Екатерина: Как раз наоборот, школа дала мне очень многое в плане социальной адаптации. Это было непросто, приходилось “выживать”. Кого-то такая обстановка могла бы сильно травмировать, а меня закалила. Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее. Я научилось отстаивать свою позицию, выстраивать коммуникации со “сложными” людьми. Мне кажется, подобные навыки без такой “эмоционально бомбардировки”, достаточно сложно развить.

Когда Вы окончили школу, родители как-то помогали  в профориентации? Или вообще не было такого вопроса, Вы знали, куда хотите поступать  и родителей поставили в известность, что пойдёте именно туда?

Екатерина: Напротив, я совершенно не знала, что делать и куда идти. У меня было в арсенале несколько олимпиад, по которым я могла поступить в некоторые ВУЗы без экзаменов. Родители нашли психолога, чтобы помочь мне с профориентацией. Эксперимент провалился — меня интересовало совершенно все, поэтому найти мне нишу не удалось.

У меня вопрос «как рано Вы что-то начали для себя планировать», но я так поняла, что планировали вы всегда, Вы такой человек-план.

Екатерина: Даже не знаю, откуда это у меня. Я рано начала читать, и родители планировали, сколько страниц в день мне нужно прочесть. План был серьезный, и постоянно рос, иногда по несколько часов сидела за книжками, чтобы его выполнить. Помню, читала многотомник Сказок народов мира. Половину не понимала — в сказках встречалось немало сложных слов разных народностей. Но ничего, читала, не сдавалась. Потом сама стала выбирать себе книжки.

Думаю, что родителям не стоит навязывать учебу детям. Заинтересовать, направить — да, но не вынуждать. Я всегда чувствовала свободу выбора. Если ты сам пошёл, сам договорился, сам себе спланировал, сам выучил, сам сдал, то и достижение принадлежит тебе, а нет папе с мамой. Мне всегда нравилось это чувство самостоятельности.

Если бы сейчас была возможность что-то изменить, Вы бы стали что-то менять или нет?

Екатерина: Я думаю, что нет. Я — счастливый человек, и мне очень нравится то, что у меня в жизни происходит.

Но если бы у меня был ребёнок, и он мне заявил, что он пойдёт прыгать через классы, я бы очень переживала. Я знаю не понаслышке, каких огромный эмоциональных усилий это стоит. Когда живешь на граница между “бороться” и “бросить всё к чёртовой бабушке”. Думаю, что это не для всех. И, повторюсь, дело совершенно не в учёбе.

Если есть сила духа, то учёба – она прикладывается.

Екатерина: Даже не сила духа, а интерес. Сила духа – она возникает, когда что-то тебя зажигает, когда интересно, когда начинает получаться.  Есть очень интересные исследования по поводу силы воли, которые показывают, что сила воли – она как мышца. Её нужно, во-первых, нужно регулярно “качать”, упражнять её, и во-вторых, не забывать что у каждого есть “дневной лимит” силы воли, который нужно расходовать с умом, фокусируешь на главном.

И последний вопрос: есть ли у Вас какие-то пожелания школьникам? Если представить Вас как ментора, что бы школьникам сказали? А может быть, ничего? Как Вы считаете, имеет ли смысл что-то говорить извне?

Екатерина: Я бы посоветовала школьникам развивать свои навыки коммуникаций. Коммуницировать с аудиторией в широком смысле, и с конкретными людьми в частности. С одной стороны, умение чётко излагать мысли, интересно говорить о том, что тебя зажигает. С другой стороны, способность выстраивать человеческое общение, меньше думать о немедленной личной пользе от любого действия, а фокусироваться на человеке, слышать, а не просто слушать.

Я полностью с Вами согласна по поводу коммуникаций. Этому действительно не учат в школе, к сожалению. Для этого, наверное, есть сами люди, есть социум. Но будем действовать из той точки, в которой мы находимся. Спасибо Вам большое! Успехов Вам во всех начинаниях. Будем на связи.

Автор материала: Светлана Науменко

 

Подпишись на новые истории, чтобы получить первым новинки!

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *