Гомеопат должен постоянно учиться

«Когда подумаешь, что наши отцы принуждены были принимать такие лекарства и что мы сами принимали бы их еще теперь, если бы введение гомеопатии не заставило врачей старой школы встрепенуться и научиться более рациональным способам.»

Марк Твен.

 

Кривотолки, возникающие в последнее время по поводу гомеопатии, подтолкнули меня поговорить с гомеопатом Александром Мартенсом, которому доверяю. Причем доверяю в буквальном смысле здоровье свое и всей своей семьи уже много лет. Александр Владимирович в гомеопатии с 1996 года. Сразу после окончания института параллельно с прохождением ординатуры закончил свое первое гомеопатическое обучение.

 

Александр Владимирович, почему гомеопатия, существующая уже более 220 (с 1796 года) лет и имеющая неплохие результаты в терапии, до сих пор является ругательством для некоторых людей и ей надо доказывать право на свое существование?

Александр Владимирович: Я бы разделил ответ на этот вопрос на два блока. Первая часть ответа — о ситуации противодействия гомеопатии как методу лечения, а вторая — о врачах-гомеопатах.

Противодействие гомеопатии. Первые нападки на этот метод лечения случились, как ни странно, не тогда, когда Ганеман, создатель гомеопатического метода, описал свои подходы к лечению, а тогда, когда параллельно с пропагандой своего метода он стал критиковать существующие в то время господствующие методы лечения (кровопускания, слабительные, рвотные и т. д.), тем самым подрывая основы современной для него медицины. Подлило масло в огонь и то, что он сообщил, что будет производить лекарства сам, т. к. не доверяет фармацевтам, и станет раздавать их бесплатно. Этим он настроил против себя не только многих врачей своего времени, но и аптекарей, которые тогда, как и сейчас, очень беспокоились о своих доходах. В течение всей своей жизни он постоянно сталкивался с нападками и от врачей, и от аптекарей, которым очень не нравилось, что Ганеман запустил свежий воздух в душное терапевтическо-фармацевтическое болото. Практически везде, где Ганеману пришлось практиковать, врачи были недовольны, что он добивается успеха в тех случаях, в которых они не могут ничего сделать, и критикует их подходы к терапии, а фармацевты были недовольны дешевизной его лекарств и независимостью от аптечных систем. Довольны были только пациенты. В то время минимальность дозы вызывала не такое сильное отторжение, как теперь. Хотя уже тогда люди были приучены к аллопатическому подходу в лечении. Кровопускания, нарывные пластыри, рвотные, слабительные и так далее — все это было основными методами лечения, использующимися в то время. На фоне этих подходов в лечении появился метод, который позволял минимизировать дозу и давал очень хорошие результаты в терапии огромного количества распространенных заболеваний. Надо сказать, что Ганеман был не только врачом, но и отличным химиком и замечательным исследователем для своего времени. За свою жизнь он испытал около сотни гомеопатических препаратов и, конечно же, знал способы их изготовления. В то время он был одним из тех, кто настойчиво предлагал ввести стандартизацию изготовления лекарственных препаратов. И гомеопаты заставили аллопатов уже тогда шевелиться в этом направлении. У истоков создания полноценной аллопатической фармакопеи стоял основатель гомеопатии. http://homeoint.ru/homeopathy/history/ameke2.htm. 

Потом нападки начались в отношении дозы действующего вещества в лекарстве. Они сводились к высказыванию: «Каплю лекарства можно растворить в море воды — как это может лечить?» Эти насмешки ничем не отличаются от тех, которые есть сейчас. Все это упирается в то, что если там нет молекул вещества, то гомеопатический метод лечения из-за этого в принципе работать не может. Но факты лечения показывали и показывают обратное. Например, позднее в Англии результаты гомеопатического лечения эпидемии гриппа были запрещены к оглашению лишь потому, что показывали, что оно на порядок эффективнее аллопатического. И даже был издан специальный указ английского парламента о запрещении разглашения этой информации, поскольку она ясно показывала, что смертность в гомеопатических госпиталях от гриппа на несколько порядков ниже, чем в аллопатических.

То есть фактически можно говорить о преднамеренном утаивании?

Александр Владимирович: Все это проводилось под лозунгом: «Чтобы не порочить научную медицину и не унижать ее достижения». Тогда больших исследований в медицине не проводилось, да и фармакологических фирм как таковых тоже не было — лишь различные аптечные союзы. Кстати, Ганеман был одним из первых людей, кто предложил создать четкую фармакологическую систему, стандартизировать производство лекарственных средств. Для того чтобы четко понимать, из чего и как готовят препарат, и готовить повсеместно по одним и тем же принципам. И тут мы переходим ко второй части ответа. Сами гомеопаты стали виновниками такого отношения к гомеопатии. В статьях http://homeoint.ru/homeopathy/history/cutting_edge.htm и http://homeoint.ru/homeopathy/history/rise_and_fall.htm, рассказывается о взлетах и падениях гомеопатии в Америке, показывается общая тенденция, которая, к сожалению, продолжается и на данный момент. Первые гомеопаты в Америке были очень образованными врачами и высоко мотивированными на получение знаний для того, чтобы изучать гомеопатию. В первой американской гомеопатической академии — Аллентаунской, преподавание велось на немецком языке. То есть гомеопаты должны были для начала выучить немецкий язык и быть уже практикующими врачами и только потом изучать гомеопатию. После того как первые гомеопаты завершали этот курс, результативность их лечения была очень высока. Появилось огромное количество довольных пациентов, которые распространяли восторженные отзывы о гомеопатическом лечении. Затем, в 1848 году, в Пенсильвании был открыт Гомеопатический медицинский колледж. А потом началось…

Видя, что на этом можно заработать деньги, стали активно открывать гомеопатические школы, в которых сначала преподавали первые ученики этих школ, а потом уже просто случайные люди, которые о гомеопатии знали понаслышке и продвигали какие-то комплексные подходы лечения и аллопатические подходы к оценке и ведению больных. Дошло до того, что в некоторых из них начали обучать использованию кровопускания, рвотных и слабительных и, в конце концов, стали спокойно игнорировать и сам закон подобия как принцип, на котором основывается практика любого врача-гомеопата. В результате бездарные ученики рождали бездарных последователей, которые, уже не зная, что такое гомеопатия, начали дискредитировать этот метод своими результатами лечения. В дальнейшем Американский институт гомеопатии под предлогом популяризации гомеопатии стал допускать туда не только врачей. Это привело к обратному эффекту — продолжению общего падения уровня подготовки гомеопатов, уходу от правильной гомеопатии и дискредитации ее как метода.

Так появились «гомеопаты», которые с отсутствием знаний классической медицины и непониманием процессов, протекающих в организме, незнанием болезней сводили результаты лечения на нет. Они изначально не могли быть хорошими гомеопатами, так как у них не было базового медицинского и, по сути, гомеопатического образования. Позже был издан закон, согласно которому все люди, практикующие гомеопатический метод, лишались медицинских дипломов. Соответственно, молодые врачи старались дистанцироваться от этого метода. Буквально за полвека уровень гомеопатической медицины в США очень понизился. Аналогичный процесс наблюдается сейчас и в России, и в большинстве стран мира: в гомеопаты идут все, кому захотелось, и они далеко не всегда врачи, а часто выпускники сомнительных гомеопатических учебных заведений. В связи с этим возникает небезосновательное возмущение гомеопатией и противодействие ей. Надо сказать, что одно из ведущих врачебных обществ в Америке — Американская медицинская ассоциация (АМА) — была создана ради своей главной задачи — борьбы с гомеопатическими методами лечения.

Довольно странно: если гомеопатия не работает, зачем с ней бороться? А если она работает, то надо вкладывать деньги и начинать ее исследовать, разве нет?

Александр Владимирович: Объем выручки от продажи лекарств гомеопатических и аллопатических совершенно несопоставим. Рассказы о сверхприбылях гомеопатических аптек вызывают у знающих людей только улыбку. Потому что любой гомеопатический препарат стоит около 200 рублей. Дозой, которую продают за эти деньги, хронические болезни иногда можно лечить несколько лет, да и в острой ситуации расход препарата невелик. В моей личной аптечке самые распространенные препараты не заканчиваются в течение многих лет, и это с учетом того, что я часто делюсь этими препаратами со своими друзьями и знакомыми. При гомеопатическом лечении нет необходимости в постоянной покупке и приеме лекарства, а также в постоянном выпуске чего-то «нового и уникального». Все гомеопатические препараты достаточно просты и дешевы в изготовлении. Я говорю многим своим пациентам: «Наша задача не давать вам постоянно лекарства, чтобы вы чувствовали себя хорошо, а сделать так, чтобы вы чувствовали себя хорошо без лекарств». Вкладывать средства в исследование гомеопатических препаратов просто невыгодно для инвесторов. И кроме того, фармакологические компании пытаются минимизировать роль врача в лечении пациента. То есть сделать так, чтобы он был почти не нужен.

Врач — человек, который должен продавать нужные лекарства и всякие порой не нужные в данной ситуации высокотехнологичные исследования, которые ему будут говорить продавать фармакологи. Сейчас многие пациенты назначают себе лекарства самостоятельно. Имею в виду аллопатические и, к сожалению, гомеопатические препараты. Они идут в аптеку и покупают препараты от головной боли, от давления, от диареи, от других недугов. Идет массированная реклама препаратов — и роль врача нивелируется. Он уходит на второй план. А гомеопатический метод ставит врача во главу лечения. Без него назначение лекарств невозможно. Я считаю, что любые лекарства — и гомеопатические, и аллопатические — должны быть запрещены к рекламе для широкой аудитории: по телевизору, радио и т. д. Это вредит пациентам и выгодно лишь фарм. гигантам. Я надеюсь, это запретят у нас, как в большинстве западных стран.

Тут я еще хотел бы разбить некий стереотип, который существует у большинства пациентов. Лечение гомеопатическим средством, чаще комплексным, это не всегда гомеопатическое лечение. Это две разные вещи. Если препарат был назначен по диагнозу, без соответствующего опроса для получения информации об особенностях протекания заболевания у конкретного человека — это никогда не будет гомеопатическим лечением. Ну разве только при случайном назначении нужного препарата во время болезни. Так что постоянная критика гомеопатии на основе того, что какое-то комплексное гомеопатическое лекарство (например, афлубин или тонзилотрен и т. д.) не работает, ни в коей мере не должно означать критику гомеопатии как метода. Гомеопатия как раз утверждает, что только на основе диагноза или названия какого-нибудь состояния гомеопатические препараты назначать нельзя.

Известно, что результат лечения и репутация гомеопата зависят не только от препарата, но и от правдивости ответов и объективности пациента при опросе. Можно ли снизить зависимость результата лечения от необъективности пациента?

Александр Владимирович: Гомеопатию часто критикуют за «метод плацебо». То есть мы назначаем препарат, пациент верит, что препарат поможет — и из-за этого все результаты. Я бы сказал, что это не может являться претензией, потому что тот же самый способ лечения в определенной степени используют и аллопатические врачи. Любой врач, независимо от того, гомеопат он или аллопат, лечит словом, видом, стилем общения и т. д. Врач, у которого высокие звания, так же лечит методом плацебо — сам его прием уже является плацебо. Всем своим видом, своим общением с пациентами он добивается абсолютно тех же результатов, что и любой гомеопат. Все врачи должны использовать этот метод, если он улучшает состояние пациента и возможен к применению.

К гомеопатам часто обращаются пациенты с различными проблемами, отвергнутые традиционной медициной. На определенном этапе врачи их не могут вылечить, и тогда они приходят к нам. В большей степени, нежели обычный врач, гомеопат их выслушает, больше поймет и т. д. И в этой ситуации, конечно, больший процент плацебо от этого эффекта именно у гомеопатов. Но это не претензия к гомеопатии, а скорее, упрек в сторону врачей аллопатической медицины, которые за много лет ведения пациента не нашли возможности даже выслушать жалобы пациента до конца и подключить клиническое мышление для постановки хотя бы правильного медицинского диагноза. Если бы врачи-аллопаты не отгораживались от пациента «шорами» узкого специалиста и воспринимали бы больного целостно.

Я хочу подчеркнуть, что аллопатическая медицина часто только позиционирует себя как воспринимающую человека целостно. Но, к сожалению, нас давно «поделили на части» и рассадили специалистов по этим частям по разным кабинетам. Я уверен, что всегда перед назначением препарата надо понимать пациента и то, что он говорит, делить на объективное и субъективное. Если он говорит: «У меня ужасная головная боль, а вы великолепный доктор», — то, скорее всего, все симптомы, которые он будет в дальнейшем описывать, будут тоже эмоционально окрашены. Он будет примерно так же говорить: «У меня жуткий запор, прекрасное настроение по утрам, но совершенно дикая депрессия к вечеру». Это просто говорит о конкретной личности пациента, его психотипе. И опытный врач поймет, где утрированные жалобы, а где нет. Все зависит от опыта. Очень большая проблема заключается в том, что обычная медицина приучила людей говорить односложными словами и стандартно описывать жалобы. Например, они уверены, что отвечать надо так, как просило большинство врачей до этого: «У меня острая боль справа, ухудшается после еды». На самом деле все это либо не является симптомами вообще, либо является симптомами лишь отчасти. Это может объясняться тем, что человек прочитал про свою болезнь и просто выискивает «нужные» жалобы. А надо описывать жалобы обычными словами, описывать характер боли — это важно для гомеопата. Надо запоминать то, что ухудшает или улучшает ваше состояние, чем оно сопровождается. Когда начинается боль, от чего становится хуже, как состояние связано с погодными условиями и со временем дня. Но зачастую пациенты этого не говорят, потому что ни один врач ранее этого не спрашивал или не обращал на это внимание. Отдельная группа пациентов — это люди, говорящие диагнозами. Они не говорят даже жалоб, лишь «мне надо вылечить только гипертонию» или «у меня артрит». Для того чтобы получить от них симптомы, иногда надо потратить в три раза больше времени, чем обычно. Довольно часто симптомы замаскированы самостоятельным приемом аллопатических или неправильно и хаотично назначенных гомеопатических препаратов. В результате получается, что люди не могут описать свою болезнь и гомеопаты лишаются основного способа получения информации — симптомов от пациента.

Для гомеопата нужны не только объективные жалобы, которые можно зафиксировать с помощью лабораторных или инструментальных методов исследования, но и жалобы субъективные, которые часто отражают характер болезни. Чем выше профессионализм врача, тем более тонко он может понимать замаскированные симптомы.

Скажите, пожалуйста, бывают ли случаи, когда гомеопат отказывается от лечения пациента, и чем это обусловлено?

Александр Владимирович: Да, бывают такие случаи. Это зависит от целого ряда причин. Есть болезни, которые гомеопаты не могут лечить в России законодательно: туберкулез, онкологию и т. д. Лечится ли это в действительности? На этот вопрос есть много ответов, но в основном гомеопатия может лечить всё. Это зависит от результатов, которых мы пытаемся добиться в том или ином случае, от квалификации гомеопата. Результаты в паллиативной помощи, т. е. облегчении каких-то симптомов в случае тяжелых болезней, мы можем получить почти всегда, а излечить (вылечить), к сожалению, не всегда. Я видел хорошие результаты в лечении туберкулеза гомеопатическим методом, и не один раз. Когда мы были в Танзании и наблюдали, как лечит доктор Джереми Шер, я был просто поражен результатами, которых он добивался.

Но я бы предостерег лечить гомеопатически онкологию, туберкулез, ВИЧ и т. д. По одной простой причине — среди гомеопатов нет достаточного количества квалифицированных для этого специалистов. Для того чтобы лечить такие болезни, нужно иметь очень хороший уровень знаний и высокую квалификацию в гомеопатии. Очень часто не очень хорошо обученные гомеопаты в начале своей работы, видя положительные результаты лечения болезней, в которых аллопатические врачи неоднократно потерпели неудачи, излишне вдохновляются. И, не имея достаточного опыта по ведению тяжелых состояний, берутся за таких больных. В результате их часто ждет фиаско. К сожалению, гомеопатией можно навредить так же, как и любым другим методом терапии. Нужно очень долго учиться и работать, чтобы брать на себя тяжелых больных и вести их гомеопатическим способом. Есть такая ситуация, что если пациенту хуже на аллопатической терапии, то препарат не действует или медицина бессильна. Если хуже на гомеопатическом лечении, то плох метод — гомеопатия, а не гомеопат, и не лекарство, и уж тем более не болезнь. Человек может десятки лет лечиться аллопатически и не получать положительного эффекта, но если он не получает облегчения или даже излечения на первом или втором приеме у гомеопата, то не работает гомеопатия. Мы, как саперы, не должны ошибаться.

Сейчас некоторые журналисты демонстративно выпивают упаковку лекарств и говорят: «Посмотрите, гомеопатия не действует!»
Что нужно человеку, чтобы доказать, что гомеопатия не работает? И что будет делать гомеопат, чтобы доказать обратное, или ничего не будет делать вообще?

Александр Владимирович: Эти вещи меня всегда смешили, потому что это прилюдное поедание упаковки гомеопатического препарата ничего в принципе доказать не может. Гомеопатия утверждает, что мы должны выявить чувствительность к гомеопатическому лекарству у человека и дать ему соответствующий препарат, к которому он чувствителен. То есть с помощью опроса, обследований, осмотров мы выявляем чувствительность к какому-то лекарству, которое подходит в этой ситуации именно для этого человека. После чего пациент принимает это лекарство в микродозе, получая ответную реакцию организма, которая дает противоположное действие. Мы как бы подталкиваем, даем толчок в сторону болезни, после чего, если толчок был приложен правильно, организм начинает действовать ответным образом. А прием гомеопатических коробочек с лекарством ничего не доказывает, потому что, в принципе, гомеопатия как раз утверждает, что микродоза, которую используют для изготовления гомеопатического препарата и которую они принимают, не токсична для организма. Странная связь у людей в голове: если мне не становится плохо от лекарства, значит, оно не действует. Чисто аллопатический подход: хорошее лекарство должно травить в большой дозе. Это абсолютно неправильный подход, не имеющий с гомеопатическим методом ничего общего. Когда ко мне обращаются со словами «А докажи», то я этого не делаю, мне это уже не очень интересно. К тому же, чтобы доказать, провести правильное исследование, нужны очень большие деньги. Оно должно кем-то финансироваться. Исследования аллопатических лекарств производятся из средств компаний, которые их выпускают. А производство гомеопатических лекарств невыгодно, потому и финансирование для серьезных клинических исследований вряд ли найдется. Надо сказать, что хорошо проведенные исследования просто не замечают и не ссылаются на них, а все неудачные исследования активно освещаются. Но и у нас в стране, и в других странах исследований действия и эффективности сверхмалых доз предостаточно.

По каким критериям выбирать гомеопата?

Александр Владимирович: Гомеопат должен быть врачом, иметь высшее медицинское образование. Я, конечно, могу услышать возражение, что некоторые выдающиеся гомеопаты не были врачами, но это, скорее, исключение, доказывающее правило. Он должен понимать, как устроен и как работает организм человека. Врач должен пройти обучение гомеопатии. Я намеренно не буду называть какие-то конкретные курсы и школы, чтобы меня не заподозрили в рекламе или антирекламе. Потому что в некоторых обучают «гомеопатии» в кавычках. Там учат тому, что не является гомеопатическим методом, хотя врачи применяют после этих курсов гомеопатические препараты. То есть не всякое лечение гомеопатическими препаратами является гомеопатическими лечением. В любом случае важно, чтобы это был не просто человек, который прочитал книги по гомеопатии. А дальше, как ни странно, индивидуальный подход врача. Контакт врача и пациента. У каждого врача есть пациенты, которые довольны и не довольны им: «Не умеет общаться, не так себя ведет».Человеческий фактор убрать никуда нельзя, поэтому надо смотреть, комфортно ли вам с этим доктором или нет. И если вам некомфортно, то лучше врача сменить. Чем профессиональнее врач-гомеопат, тем большему количеству пациентов он будет приятен. Он может адаптироваться под этих людей, у него хватает опыта, такта и знаний для того, чтобы это сделать. Кроме того, врач должен постоянно учиться, потому что в гомеопатии невозможно пройти один раз курс и назвать себя врачом-гомеопатом.

Спасибо, Александр Владимирович, за уделенное время и интересную беседу.

Александр Владимирович: Будьте здоровы!

фото: из личного архива

Автор материала: Светлана Науменко

Подпишись на новые истории, чтобы получить первым новинки!

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *